uaplace

23 Май, Среда 2018

Новый участник списка богатейших Forbes — о конфликте с Дерипаской и бизнесе в Украине

E-mail Печать PDF

Владимир Крупчак называет себя «полномочным представителем акционеров Киевского картонно-бумажного комбината (ККБК)». Несколько участников рынка говорят, что на самом деле он владелец предприятия. ККБК – лидер в стране по производству картонной упаковки и туалетной бумаги.
До того, как переехать в Украину, Крупчак построил бизнес в России. В конце 1990-х он скупил акции Архангельского целлюлозно-бумажного комбината – одного из крупнейших в Европе в своей отрасли. Но потом акционером завода стала австрийская компания Pulp Mill Holding. Российские СМИ утверждали, что сделка была фиктивной и собственник не изменился. Крупчак отрицал.
Причин дистанцироваться от бизнеса у него было несколько. Бизнесмен стал депутатом российской Государственной Думы и официально не имел права заниматься коммерческой деятельностью. Вдобавок к этому треть акций Архангельского завода скупила компания «Базовый элемент» влиятельного российского миллиардера Олега Дерипаски. Партнеры – Крупчак и Дерипаска – долго конфликтовали за выгодный актив. Крупчак стал фигурантом уголовного дела, а в 2007 году уехал в Украину и получил тут гражданство.
Его состояние, по оценкам Forbes – $273 млн. С такой суммой он занимает 38-е место в списке богатейших украинцев. В первом интервью украинским СМИ бизнесмен рассказал, как воевал с Дерипаской и строил бизнес в Украине.

– На вашем сайте упоминается, что вы родились в деревне Быково Вилегодского района Архангельской области – это 730 км от Архангельска. Но ваш отец – из Львовской области. Как семья там оказалась?
– Мой отец был зажиточным крестьянином, после войны его раскулачивали.

– Человек, который вырос в такой семье, вряд ли любил советскую власть.
– Мне много раз говорили: как можно любить советскую власть, ведь твою семью раскулачили? Дедушку отправили в Казахстан, отца – в Архангельскую область, в лесхоз. Через несколько лет была амнистия, но отец там уже обзавелся семьей и детьми и остался жить. Как видите, история нашей семьи повторяет судьбы многих людей в 1930-1940 годы. Я помню об этом, но не акцентирую внимания. Я получил прекрасное образование в  СССР, одним этим можно сегодня гордиться.

– А почему вы поступили в медицинский институт?

– Мама была медиком, я с детства хотел быть врачом.

– Почему вы решили стать предпринимателем? Немногие советские люди стремились работать на себя.
– Это все гены. У дедушки было большое, крепкое хозяйство, свои дома, мельницы, своя лесопилка. В Архангельской области в те времена были только два способа заработка – или торговля рыбой, или торговля лесом. В начале 1990-х в нашей стране был полный хаос – безработица, безденежье, врачам мало платили. Тогда я принял решение создать свою фирму по торговле древесиной и поставлять его на Архангельский ЦБК.

– Сколько вы проработали стоматологом?
– Десять лет.

– На чем специализировались?
– Все делал. И челюстно-лицевым был хирургом, и терапевтом, учился я хорошо. Я работал на двух ставках – как стоматолог и как дворник. Потому что дворнику давали квартиру бесплатно.

– Сколько у вас сейчас акций Архангельского ЦБК?
– Нисколько. Pulp Mill Holding владеет контрольными пакетами Архангельского ЦБК и Киевского КБК.

– Вы говорили, что не считаете себя публичным человеком.
– Сейчас – не считаю. В России я активно занимался политической деятельностью, которая предполагает публичность: был депутатом Архангельского городского собрания депутатов, затем – депутатом Госдумы РФ, руководил профильным подкомитетом по лесной политике Комитета по природным ресурсам. А затем уехал с семьей  в Украину. Потому что мои родители – с Западной Украины, со Львова. У меня шесть детей, второй брак уже. Pulp Mill Holding тогда владел уже 63,7% АЦБК. У меня появились другие приоритеты в жизни – семья, друзья. Тем более что я прошел очень непростой в профессиональном плане период – затяжной корпоративный конфликт.

– Почему вы воевали с Олегом Дерипаской?

– В то время в российской лесной отрасли шел передел собственности. Конфликты происходили на многих предприятиях. Архангельский ЦБК, являясь одним из крупнейших отраслевых предприятий Европы, не стал исключением. Это привлекательный актив. Отвечу вопросом на вопрос: вы могли бы сейчас спросить о деталях жесткого конфликта между Дерипаской и Потаниным, если ответ и так очевиден?

– Насколько я понял, он строил свой холдинг и вы ему мешали.
– Это был затяжной конфликт акционеров с использованием  классических схем: иски миноритариев, заказные публикации в СМИ, запросы депутатов Госдумы России по этим публикациям, многочисленные проверки, допросы, обыски и т.д. Архангельский завод был главной целью конфликта по причине маржинальности актива.

– В некоторых публикациях того периода вас описывали как настоящего злодея.
– Черный пиар – один из главных элементов любого корпоративного конфликта. В любом случае, не стоит ворошить прошлое. Теперь все завершено. Осенью 2010 года Pulp Mill Holding консолидировал 97,42% голосующих акций АЦБК, выкупив 33,6% акций у «Базового элемента». Сумма сделки –  $150 млн.

– То есть,  треть пакета приобрели за $150 млн, значит, все предприятия вы оцениваете в сумму более $450 млн?
– Это не я оценивал, это оценивали в Pulp Mill Holding.

– Как это так вы с Дерипаской воевали-воевали, а потом вдруг перестали? Или это было не вдруг?
– Переговоры проводились несколько лет акционерами Pulp Mill Holding. В то время я был депутатом Госдумы, и по российским законам, не имел права заниматься бизнесом. 

– Вы лично с Дерипаской встречались?
– Конечно. У нас с Олегом теперь нормальные отношения.

– В СМИ была информация, что ваши полномочия как депутата Госдумы были приостановлены еще до нового созыва парламента. Это правда?
– Нет. Завершилась дума предыдущего созыва, и я не стал больше баллотироваться.

– Как давно вы получили украинское гражданство?
– В декабре 2007 года.

– Обычно люди получают гражданство намного дольше. У вас все получилось быстро. Почему?
– Мои родители – со Львова. Я сначала получил вид на жительство, а потом – гражданство.

– Я читал историю о том, как в Симферополе милиция пыталась вас  задержать, а вы показали украинский паспорт. Это правда?
– Да. Я после лечения отдыхал с семьей в Крыму, приехал на самолет – той стороной, судя по всему, было заранее все организовано. Но все это в прошлом.

– То есть, вы  договорились с Ющенко, и он вас прикрыл.
–  Я знаком только с Леонидом Даниловичем Кучмой.

– Если в 2007 году вы договорись с украинской властью, то теперь, наверняка, приходится сложнее – власть уже поменялась. Сейчас многие предприниматели говорят, что у них пытаются отобрать бизнес. К вам уже приходили?

– Владелец Киевского КБК – Pulp Mill Holding. Задача акционера – обеспечить стабильность работы предприятия и его долгосрочное развитие, платить в полном объеме налоги, инвестировать в развитие.   ККБК – признанный лидер в своей отрасли. Об этом во время визита на комбинат говорил и премьер-министр Николай Азаров.  Кроме того, недавно президент Виктор Янукович наградил многих сотрудников предприятия государственными наградами.

– Если смотреть на ваш пример, то выходит, что вести бизнес в Украине легче, чем в России?
– Многие проблемы в России и Украине одинаковы. Очень конкурентная среда, есть необходимость модернизации производства для снижения себестоимости и повышения качества. Мы построили станцию когенерации, это сократит наши энергетические затраты. В Украине очень квалифицированные сотрудники, высокий уровень технического персонала, ребята-коммерсанты более живые, хороший персонал – не нужно 20 раз просить, один раз сказал и все сделали. Тут высокая дисциплина на производстве, все боятся потерять работу, поэтому держатся за свои места.

– Судя по финансовой отчетности, выручка Киевского комбината хорошо росла и в конце 1990-х, и в первом десятилетии 2000-х, но последние два года роста доходов нет. Что не так?
– Акционер вложил в модернизации много средств. Но сейчас открываются новые предприятия, растет конкуренция.

– То есть главная причина того, что выручка не растет – это более жесткая конкурентная среда?
– Проблема не только в этом. В Украине очень высока себестоимость продукции (газ в четыре раза дороже, чем в России), проблемы с возвратом НДС, высокие банковские ставки – они вдвое выше, чем в России. Кроме того, Украина уже давно член ВТО, а в России долго действовали заградительные таможенные пошлины на импортные картон и бумагу. Сюда, в Украину, очень много продукции везут из Польши и Венгрии, Германии, Австрии.

– Последние 30% акций ККБК вы купили в  2003 году. Но акционером киевского завода вы стали намного раньше?
– Первый раз акции завода выставлялись на аукционе в 1999 году.

– Почему вы вообще решили покупать это предприятие?

– Архангельский завод поставлял сырье на Киевский КБК. И здесь была профессиональная команда, прекрасный директор – Владимир Превер. Предприятие было в хорошем состоянии. И западные акционеры приняли решение инвестировать в его развитие.

– Последние 30%, если не ошибаюсь, стоили около 8 млн гривен.
– Это были инвестиционные условия, а не стоимость пакета.

– Во сколько всего вам обошелся комбинат?

– Сначала была покупка пакета, потом инвестиционные обязательства на 15 млн евро. А если брать стоимость всех наших инвестиций с 1998 года, то мы вложили в производство более $200 млн.

– В чем конкурентные преимущества Киевского комбината?
– У нас большой ассортимент. Если, к примеру, на рынке картона все плохо, мы заработаем на туалетной бумаге.

– А если взять только завод гофротары? Вот есть, к примеру, Евгений Черняк, ему для водки нужны картонные ящики. От чего зависит, где он их закажет – у вас или у конкурентов?
– Он их закажет у нас, потому что у нас лучше качество, потому что у нас два гофрозавода. Если один агрегат сломается, мы будем делать на втором – в отличие от конкурентов, мы застрахованы от форс-мажоров. Если у конкурентов не хватает картона, то у нас стабильные поставки сырья, мы можем привести его из России. У нас мощности в два раза больше, чем у Рубежанского (картонно-тарного завода), мы на рынке – номер один по картонной упаковке. У нас большие логистические склады.

– Вы сами общаетесь с заказчиками?
– Я могу иногда встретиться с владельцем какого-то крупного завода и обсудить, все ли ему нравится в нашей продукции, но в основном этим занимаются наши менеджеры.

– Если посмотреть на всю вашу историю целиком, то создается впечатление, что вы восприняли войну с Дерипаской как серьезную ошибку и теперь стараетесь поддерживать со всеми хорошие отношения. Какие ошибки в бизнесе вы допускали?

– Корпоративный конфликт – это не персональная ошибка. Это целая система действий и тактик. В личном плане – да, ошибки были, в бизнесе – нет. С первой супругой я виделся 30 дней в году, все работа, работа и т.д. Сейчас я субботу и воскресенье стараюсь проводить с семьей, потому что это тоже своего рода инвестиции, ты вкладываешь в них все свое внимание и любовь.

Добавить комментарий