uaplace

15 Декабрь, Пятница 2017

Как жил Киев во время Голодомора

25 ноября - День памяти жертв Голодомора. В этом году исполняется 85 лет со времени тех трагических событий. Что происходило с людьми в те адские годы в украинском селе, мы более-менее знаем. А как жил Киев?


Множество голодных крестьян ринулись в Киев - на тот момент областной центр (столицей был Харьков). Считали, что в большом городе есть продукты.Уже в Киеве узнавали, что здесь была введена карточная система. И если не работаешь в этом городе, то не имеешь и продовольственных карточек.

И мертвых, и живых
Крестьяне - обессиленные, уже опухшие - сидели или лежали просто на улицах. Деваться им было некуда. Они стекались преимущественно в центр города. Особенно много крестьян было на улицах Ленина (ныне Богдана Хмельницкого) и Красноармейской (Большая Васильковская).“
Иногда трудно было определить жив человек или просто спит. Милиционеры отгоняли киевлян: “Ну что вы тут смотрите? Плохо человеку стало, проходите“. Объясняли: это - ленивые, они не хотят идти в колхоз, не хотят работать.
Милиционеры отгоняли киевлян: “Ну что вы тут смотрите? Плохо человеку стало, проходите“
Каждое утро на улицах находили много мертвых тел. Умершие страдали от водянки, поэтому из трупов сочилась вода, а над ними роились мухи. Приезжала “трехтонка“ - большой грузовик. Водитель с напарником грузили трупы в кузов и отвозили на кладбище. Там бригада копателей уже готовила большие рвы.
Поэт Наум Коржавин, тогда семилетний киевский мальчик на всю жизнь запомнил умершую женщину возле их дома:
“Довольно скоро остановился грузовик, накрытый брезентом. Выскочили два парня, ловкими, привычными движениями откинули брезент, и глазам открылся слой трупов, почти скелетов. Стало ясно, что под ним, перекрытые брезентом, второй, третий - несколько слоев. Труп быстро забросили наверх , накрыли брезентом, сели в кабину и поехали. Обыденность этой картины поразила меня“.
Случалось, вместе с мертвецами грузили еще живых. Один человек, говорят, просил: “Что же вы делаете? Что вы меня тащите к мертвым? Я еще жив!“
А они ответили: “Ты все равно умрешь. Что ж, нам тогда за тобой еще раз приезжать?“

Несли домой
Обычные киевляне получали по карточкам в день 300 граммов кукурузного хлеба и 200 граммов муки. Рабочим давали больше - 600 и 500 граммов соответственно.
Кроме того, рабочие имели возможность обедать в заводской столовой. Например, на заводе Арсенал. Арсенальцы часто съедали только уху, а второе блюдо забирали домой - детям.
Для инженеров на Арсенале была организована отдельная столовая - там кормили лучше. Рабочих туда не пускали. Инженеры так же съедали свой супчик, зато кусочек мяса или котлетку, еще и картофелину и немного хлеба несли домой. Это была еда семьи на целый день.
Чиновники, парткомовцы, милиционеры, железнодорожники получали продуктовые наборы - так называемые “пайки“ (800 граммов хлеба в день, 4,4 килограмма мяса в месяц и т.д.). Их семьи не бедствовали.
В вузах и школах занятия не прекращались. Студентам наливали пустую похлёбку в студенческой столовой на улице Леонтовича. Этого не хватало - иногда от голода они теряли сознание прямо на лекциях.
В школах учеников кормили завтраками - но за деньги. Например, в школе №57, которая находилась в центре города, кормили борщом, пшенной кашей или гречневым кулешом. Но, как вспоминали тогдашние воспитанники, у поваров тоже были дети, поэтому они воровали продукты и несли их домой.
Школьная еда была невкусной, борщ жидким.
Даже в таких условиях дети умудрялись что-то экономить и забирать домой, где ждали сестренка или братик дошкольного возраста.
Голодных учеников заедали вши. Вышел приказ - всех подстричь под ноль. Поэтому все киевские школьники - мальчики, девочки - ходили бритоголовые. Позже в городе появились больные брюшным тифом...

Очереди за хлебом
Весной 1933-го в магазинах появился коммерческий хлеб - его можно было купить по завышенным ценам, без карточек.
Очередь занимали с вечера, однако милиция разгоняла людей. Поэтому покупатели договаривались между собой - каждый получал свой номер. Далее всю ночь прятались от милиции по боковым улицам. А около 6 утра образовывали реальную очередь, которая растягивалась на несколько километров.
Магазины открывались в 7:00, тогда же привозили хлеб.
У дверей магазина люди крепко держали друг друга за пояс. Случалось, что 15-20 беспризорных подростков совершали своего рода налет, разрывая цепь, сами становились в очередь - оттуда их уже было не выбросить.
Но пустить их в очередь означало остаться без хлеба: они могли скупить полмагазина. У них водились деньги, потому что занимались мошенничеством и грабежами.
Коммерческий хлеб - по форме “кирпичик“ - был как опилки. Кто знает, что в него подмешивали. Но и его считали за счастье
Формально действовало правило: одна буханка в одни руки. Но этих “урок“ боялись и отпускали, сколько скажут. Они потом перепродавали добычу спекулянтам на рынке.
Коммерческий хлеб - по форме “кирпичик“ - был как опилки. Кто знает, что в него подмешивали. Но и его считали за счастье.
Детей и крестьян милиционеры выгоняли из очереди. Детей - потому что толпа может смять ребенка, задушить его. Были такие случаи. А крестьян, потому что имели приказ.
Правда, некоторым крестьянам удавалось купить коммерческую хлеб. Они, изголодавшиеся, опухшие, сразу садились возле магазина и жадно начинали есть. Остановиться не могли и ... умирали от заворота кишок.
Позже в окрестностях Киева поставили заставу. Но крестьяне, рискуя, все равно пробирались в город - обходили заставу через лес или реку.
Продавали продукты также и на рынках. Конечно, втридорога. Кроме того, на рынках нередко торговали продуктами с примесями несъедобных веществ. Покупать было страшно - были случаи отравления.
А еще на базарах продавали студень, пирожки с мясом, вареники, но киевляне боялись покупать - рассказывали, что они приготовлены из человеческого мяса. Якобы в тех пирожках или варениках находили детские пальчики ...

Вместо иностранцев
В 1933-м власти разрешили открыть сеть торговых точек Торгсин - магазины с такими вывесками появились в 36 городах Украины. Полки аж прогибались от колбас, ветчины, масла, муки, сахара, различных круп.
Киевский Торгсин находился на Крещатике напротив Бессарабки.
Голодные киевляне толпились у входа, рассматривая сквозь витрины свою продовольственную мечту. Их гоняла милиция.
Дело в том, что в Торгсине (Всесоюзное объединение по торговле с иностранцами. - Ред.) нельзя было покупать за советские рубли. Принимали либо доллары, либо драгоценности - золото, серебро, бриллианты.
Те, у кого были семейные запасы “на черный день“ - со времен НЭПа или царской эпохи - несли в Торгсин кольца, серьги, цепочки, нательные крестики, золотые монеты Российской империи, серебряную посуду и тому подобное.
Приемники все это скупали за бесценок - как лом. Пробу золота определяли “на глаз“. Больше всего денег давали за бриллианты.
В обмен на сданные ценности оформляли товарные ордера на соответствующую сумму. Номинал торгсиновских ордеров составлял от 1 копейки до 25 рублей. На каждом стоял розовый штамп: “Киев“. Отоварить ордер, следовательно, разрешалось только в Киеве - в течение определенного времени.
Если срок истекает, а нужного товара на полках нет, покупай, что есть. Или обменивай на советские деньги.
Также ордер можно было продать на “черном рынке“: за 1 торгсиновский рубль давали 55-60 советских! Но за такую сделку можно было оказаться за решеткой.
Как бы то ни было, но Торгсины спасли многих киевлян от голодной смерти, дав возможность продержаться дополнительно несколько месяцев. А уже летом 1933-го стало немного легче.


Добавить комментарий