uaplace

16 Декабрь, Воскресенье 2018

Мнение Олеся Бузины: псов демократии хотят сажать

E-mail Печать PDF

Не журналисты опасны для нашего общества, а политики

На днях Верховная Рада приняла в первом чтении законопроект, возвращающий три года тюрьмы за так называемую клевету. Эта норма, унаследованная от тоталитарных времен, существовала в Украине до 2001 года. Ее отменили тогда под давлением Совета Европы. Начав работать в прессе в 1992-м, я девять лет жил, как и все журналисты, под угрозой попасть в камеру за то, что написал что-то не так. Ведь клеветой при большом желании можно объявить любое мнение, любое оценочное суждение и любой вывод. Власть всегда хочет, чтобы общество не думало и верило только ей. Поэтому нынешний закон, принятый в первом чтении, — это не просто инициатива некоего Виталия Журавского, но и свидетельство нарастающих антидемократических тенденций на самом верху — законодательная ветвь власти вырастила ядовитый плод, которым она собирается травить журналистов. Выдавил кто-то хоть капельку правды — отрежут ему кусочек этого фрукта и под язык. Чтобы замолк навеки. Или хотя бы года на три, пока будет сидеть в тюрьме.
Давайте представим, что свободы слова нет. Убраны из телевизора все политические ток-шоу. Запрещены все авторские колонки. А из газет остались только те, что развлекают народ голым мясом и ложками скрытой политической рекламы перед очередными выборами. Хорошо будет? Да сами же авторы такого тихого будущего начнут дохнуть от скуки!
Приведу исторический пример. В первой половине XIX века в Российской империи не было ни Думы, ни свободы слова. В результате император и его окружение взахлеб читали французский «Журналь деба», где публиковались отчеты о полемике в парижском парламенте. Чуть позже Александр II зачитывался «Колоколом» Герцена, издававшимся в Лондоне, — царю хотелось узнать хоть от кого-то «правду» о себе. Ведь вокруг были только подневольные люди с таким же «правильным» мнением, и так хорошо известным царю.
Настоящее смягчение в отношениях власти и общества в той же России и входившей в ее состав Украине началось только после 1905 года, когда возник первый представительский орган — Дума — и высочайшим манифестом была дарована свобода слова. Газеты отделывались за особо острые публикации в крайнем случае штрафами. Но никто из журналистов уже не сидел! Какое удовольствие перечитывать киевскую прессу того периода! Тогда сложилась газетная культура, до уровня которой во многих случаях трудно дотянуться и сегодня. Я не идеализирую те времена. Но буквально каждый день Киева можно реконструировать, читая «Киевскую мысль» или «Киевлянин» — самые популярные дореволюционные городские газеты.
Это близкое к идиллии состояние умов прервала только мировая война. Первой ее жертвой стала свобода слова. Ее убила военная цензура. Причем не только в России, но и во Франции, Британии, Германии и Австро-Венгрии. К 1917 году в прессе не существовало других мнений, кроме официально разрешенных. Результат? Революция, возникшая словно из ничего. Ибо никакая цензура не могла запретить самые чудовищные слухи, возникавшие из-за нехватки информации. Воистину сон разума порождал чудовищ. Народ начал верить даже в то, что царица — германская шпионка. А ведь цензура работала так исправно, и ни одна газета не публиковала подобной клеветы!
Не журналисты опасны для общества, а политики. «Четвертая власть», как часто называют прессу, не более чем сказка. Журналисты не возбуждают уголовных дел, не сажают в тюрьму и, тем более, не рубят голов. Все это делают политики. А у прессы остается только призрачная возможность ловить власть имущих на лжи и противоречиях, пытаясь объяснить очередное преступление.
Точно такая же сказка, что журналистика — вторая древнейшая профессия. Второй древнейшей была профессия политика. Даже тогда, когда человека еще не было на Земле. Ведь пахан (первый «политик») существовал даже в обезьяньей стае. Хотя его можно политкорректно назвать «альфа-самцом», но сути дела это не изменит. Пресса (поначалу — устная) возникла, когда «альфа-самец» зарвался и вызвал осуждение всей стаи. Я отчетливо вижу эту картину: мартышки, стараясь не попасть под горячую руку, тычут пальцами в сторону главного обезьяна, обращая внимание «общества», что все лучшие куски он оставляет себе!
Не обижайтесь на газетных киллеров, господа политики. За каждым из них стоит ваш коллега по цеху. Когда вы пытаетесь сорвать свою злость на прессе, это означает, что внутри политической элиты уже наступил тоталитаризм. Кто-то нагнул вас, и вы просто боитесь поднять голос против него, переживая за свой собственный язык.
Можно много нелестного сказать о журналистах. Тем не менее их общество я всегда предпочитал общению с писателями или представителями шоу-бизнеса. Писатели часто не могут сложить себе цены. Они вещают, изрекают, проповедуют. В каждом из них живет мессия. Они словно тащат за собой на веревочке постамент для своего будущего памятника. Эстрадные звезды наоборот напоминают павлинов и попугаев. Они не общаются, а поражают всех своими перьями и деланными голосами. Ведь ни павлины, ни попугаи в реальности не поют. Поют соловьи — внешне совершенно неприметные птицы, которым нет места в шоу-бизнесе.
А журналисты — наиболее похожи на простых людей. Это собачья профессия, цель которой разносить новости. Недаром их называют «сторожевыми псами демократии». Когда начинают сажать их, это означает, что власть заболела мракобесием. Здоровенные дядьки, за каждым из которых миллионы и миллиарды долларов, не придумали ничего лучшего, чем сорвать зло на «журналюгах».
Принятие этого закона нанесет куда больший вред внешнему имиджу Украины, чем вся возня вокруг «дела Тимошенко». Можно долго рассуждать, правильно или нет ее посадили, и каким образом она выйдет из тюрьмы — по решению Европейского суда или благодаря помилованию президентом. Можно называть ее приговор «местью политических конкурентов» или «справедливым возмездием». Все это еще будет обменом мнениями. Но вы никогда не докажете ни внутренним, ни внешним «врагам», что Украина — цивилизованное государство, если за публикацию статьи ее автор сможет схлопотать три года. Для всех в мире Украина будет просто той страной, где политики сажают журналистов. Ни о какой свободе слова в этом случае втирать не получится, сколько бы ни пыталась Верховная Рада отмыться от «клеветы».

Добавить комментарий