17 Октябрь, Среда 2018

Олег Тиньков: «Украина, наверное, это Россия минус 10 лет. Пришел, увидел, украл, победил»

E-mail Печать PDF

Один из самых ярких предпринимателей России Олег Тиньков верит в конкуренцию талантов и инвестирует в интернет-рекламу. На заседании Forbes-клуба он рассказал о своих бизнесах и поделился личным мнением об украинской культуре предпринимательства

Я родился в Сибири. Как и у всех, у меня было советское детство, занимался велосипедным спортом, бегал, шутил. Хотя я считаю себя петербуржцем, потому что жил в Петербурге с 20 до 33 лет. Это город, в котором сформировался мой менталитет, мышление, культура и отношение к жизни. Мне очень повезло, я приехал в Петербург, когда случился перелом, я видел Виктора Цоя, приезжали «Алиса», «ДДТ», все это рок-движение, панки, революция, Собчак.
После горного института я работал в шахте. Думал, доучусь, вернусь – буду директором шахты. Директором шахты, я понял, быть не интересно. У нас в общежитии жили иностранцы, привозили разного рода товары, тогда дефицитные, я начал помогать их продавать. Стал заниматься бизнесом. Первым моим бизнесом был ритейл, сначала оптовая, потом розничная торговля электроникой. Незаметно для себя – бах! – оборот в 30 млн долларов в 1997 году и 7 магазинов в Петербурге. Они до сих пор существуют, их сейчас 23 магазина...
Многие идеи были скопированы в США, стал часто туда летать. С 1993 года я летал в Сан-Франциско, какое-то время даже там жил – пару лет, не выезжая.
Затем было производство. Мой товарищ производил водку. Я приехал к нему на завод, и меня убило, когда я увидел станки, бегущую водку. Это было очень важное визуальное впечатление. Раньше же была советская парадигма мышления: все это где-то производится, где-то далеко, на всяких заводах. Продавать я понимал, как, но чтобы производить, у меня такой смелости не было.
Я приехал к товарищу, его звали Александр Сабадаш, и у него там водка вот так летит на контейнерах, грузится там. Думаю: «Нифига себе! Две руки, две ноги, а сам производит!» И я решил начать что-то свое. Самыми дешевыми были пельмени, и я начал с пельменей. С одной машиной начали. Тоже не понял, как – бах! – 100 тонн производим. Бах! – 3 тыс. тонн, самый большой производитель в России замороженных полуфабрикатов: пельменей, вареников, пирожков, чебуреков. Назвал в честь дочки первой своей – Дарья. Позвонил зам Абрамовича, говорит: «Мы хотим это купить!» Встретились с Романом Аркадьевичем, он мне сделал предложение, и я продал.

Все эти деньги я вложил в завод. Маленький заводик, 14 млн долларов. Следующий мы построили уже за 120 млн. Сделали рекламу, талантливую рекламу, все полетело, был спрос. Честно говоря, я всегда был в правильное время в правильном месте. Рынок огромный, растет. В общем, все получилось, мы взяли огромный кредит в банке, построили большой завод. Пришла самая большая компания в мире – Anheuser-Busch, предложила нам фантастические деньги на тот момент, я продал.
Потом думаю, что делать. В производстве был, в торговле был. Захотел быть банкиром. Понял, что на той стороне баррикад сидели не всегда умные, и иногда даже очень мерзкие люди. И я понимал, что они, в принципе, продают не свои деньги, а наши – у нас берут, нам продают. Мне банк был интересен. И когда я в Сан-Франциско свою карточку получал, подумал: «Россия – огромная страна, почему бы это не сделать?» И я решился. Назвали банк: «Тинькофф. Кредитные Системы». Хотели сначала без «Тинькофф», но потом поняли, что это будет дорого в продвижении, я оставил с большим сожалением бренд.
В кризис 2007 года были страдания, слезы. 2008 год почти добил нас. Но хорошо, что был партнер Goldman Sachs, который меня спасал, и шведы Vostok Nafta, которые дали очень много денег. Если бы не они, нас бы уже не было. В этом году мы самый растущий банк в России по процентам прироста капитала, мы являемся 70-м банком по активам, а по чистой прибыли входим в топ-20 банков России.
И последнее предприятие, которое я запустил полгода назад – Tinkoff Digital. Это реклама в интернете, медийная реклама. В Америке продажи 2 млрд. В России в этом году продаж будет, наверное, 10 млн в год. Но уже в 2015 году будут в России продажи порядка 3-4 млрд.
Мне нравится менять сферы, мне кажется, это очень круто. Мне кажется, это огромный вызов, это огромный труд – прийти в новую для себя индустрию, попытаться ее понять и отчасти разрушить, потому что куда бы мы ни приходили, как правило, что-то разрушалось, и мы делали по-другому, по-новому, и всем хотелось с нами конкурировать.

О своих главных ошибках

Я построил так свое мышление, что я пытаюсь забывать негатив. Например, у меня есть проблема, я стараюсь ее доводить до каления, решать – либо туда, либо сюда, забывать, если потеря – принимать потерю, бросать и уходить. Мне говорят: «Ты что, дурак? Подождал бы месяц, все было бы нормально». Я не хочу жить с негативом, потому что это очень плохо. Я хочу спать восемь часов в покое. Для меня очень важен мой внутренний комфорт, поэтому я не запоминаю негатива.
Конечно же, ошибок было много. Как правило, они все лежат, как это ни странно, в сфере взаимоотношений с людьми. Не то что я купил не то или инвестировал не туда, хотя и такое было. Помню, я инвестировал в лес. Я всегда занимался B2C (business to clint), а в какой-то момент решил поиграться в B2B, более того, в натуральные ресурсы, хуже того – в лес. В Петербурге пилят для Финляндии. Пилишь за 10 долларов за кубометр, продаешь за 30 долларов, как бы все понятно. Но не так все было просто, я потерял там денег. Были и такие ошибки.
Но основные мои ошибки лежат в сфере неправильных коммуникаций с людьми. Потерял каких-то хороших людей, членов своего коллектива, сказал что-то не то. То есть ошибки всегда общечеловеческие, нежели предпринимательские. Предпринимательские – это как у Дональда Трампа, я слышал: разорился, опять миллиардер, опять разорился, опять миллиардер... Сидишь и думаешь: фантастика, что же он все разоряется и опять богатеет? Такого у меня не было.

Когда предлагают безумные деньги, надо продавать

Смена бизнеса – это скорее рациональное решение, хотя эмоциональная часть тоже важна. Все просто на самом деле, вот фонд прямых инвестиций считает, как правило, возврат на вложенный капитал. Если возврат на вложенный капитал в годовых становится 100% или 200%, то, я думаю, что правильно продать. Зафиксировать прибыль, посмотреть на результат своего труда в реальных цифрах, оценить себя, отдохнуть. Мне кажется, когда предлагают большие деньги, большие с точки зрения возврата капитала, который ты инвестировал, нужно продавать. Все последние примеры моих знакомых – Стивен Дженнингс («Ренессанс капитал»), Рубен Варданян («Тройка Диалог»), Евгений Чичваркин («Евросеть»), Сергей Полонский (Mirax Group) – им предлагали безумные деньги, никто не продал, все потеряли. Мне кажется, когда предлагают безумные деньги, надо продавать. Потому что у некоторых «включается»: если мне сегодня предложили безумные деньги, завтра предложат еще более безумные – я думаю, это неправильно.

Конкуренция талантами
Проекту «Тинькофф. Кредитные Системы» в ноябре случилось 7 лет. На острове Некер в ноябре 2005 года я принял решение инвестировать, начал в 2006-м. Формально 6 лет проекту. Сказать, что мне наскучило – нет. Он мне нравится, я кайфую, с большим удовольствием еду утром на работу. И сижу долго, уезжаю в 9-10 вечера. Мне нравится, что мы растем, нравится команда, нравится работать с умными и талантливыми людьми. Я сам по складу ума более маркетологовый, у меня больше правое полушарие развито. Мне нравится работать с людьми с физтеха, Бауманки, ВМК, мехмата – мне нравится работать с этими умными математиками.
То есть мне вообще все нравится! И то, как мы растем, и то, что мы «уделали» банковский рынок в России вдоль и поперек. И вот стою я в офисе вчера, там такой опен спейс, сидит 300 человек, средний возраст – 24 года. Я на них смотрю и думаю: это вообще другое поколение, они верят в страну, они верят в то, что они делают, верят, что они делают самый лучший продукт, они делают добавленную стоимость, креативят, они ничего не стесняются, у них нет дресс-кодов, они живут, как хотят. И когда я на все это смотрю – что они делают, программируют, анализируют, – я понимаю, что не понимаю, как другие банки будут с нами конкурировать.
Мне хочется верить, что Россия находится на другом этапе развития, когда можно конкурировать талантами, идеями, кадрами, инновациями, во всяком случае, в потребительской сфере.

Ключевая компетенция предпринимателя
Я считаю, что основная задача предпринимателя – это найти правильных людей. Где-то я умею это делать, где-то мне везет. На самом деле, у меня 30% времени, если не 40%, уходит на то, что я провожу интервью с кандидатами, беседую, беседую, беседую... Мне кажется, это большая компетенция предпринимателя – беседовать с сотрудниками при найме. Я никогда не делегирую кому-то нанимать людей, с которыми я буду общаться напрямую – это абсурдная ситуация.
Я Forbes давал интервью, сказал, что у меня в банке 50 человек – точек общения. Вот этих 50 человек я нанял. Безусловно, сам набираешь людей – это очень тяжелый процесс, потому что нужно проводить интервью грамотно, провоцировать людей. Все приходят на интервью врать, это тоже очевидно, показать все свои самые лучшие качества. А мне хочется понять худшие качества.

Об отношении к кадрам
Я очень верю в то, что сегодня идет конкуренция не среди идей, инноваций, сегодня конкуренция идет в сфере борьбы за кадры, за умы. В сфере приобретения лучших кадров, мотивации этих кадров – не надо забывать о мотивации. Я плачу много, я 7% банка просто подарил менеджменту, сказал: «Это ваше». Они получили это совершенно бесплатно, из моего пакета. Поэтому у меня 61%, а было бы 68%.
Очень важно нанимать правильных людей. Не знаю, насколько это присутствует в Украине, но в России не очень. Людей где-то за скот держат, где-то за тупых или за идиотов. Я этого не понимаю. Ты должен много платить, ты должен уважать, давать возможность самореализации, мотивировать. И они все решают. Мы в «ТКС» убьем всех кадрами, потому что конкуренты не могут нам ничего противопоставить.
Как только предприниматели начнут понимать, что не их гениальные идеи все решают, или их деньги – деньги у каждого есть, это все ерунда, – а решают-то люди, которых вы наймете, это круто. И мне хотелось бы, чтобы и в Украине это происходило, потому что, я знаю, что и здесь к людям плохо относятся. И мне это больно, потому что это неправильно. Хотя вы находитесь формально западнее нас, в некоторых частях вы находитесь восточнее. Я сам ненавижу восток. Это все восточное. Я вот был в Китае две недели, так это все – китайское, восточное. Вот эти иерархии, унижение человека. Я не хочу унижать человека, контролировать, во сколько он придет, во сколько он уйдет. Не хочу унижать его тем, надеть ему галстук или нет. У нас фри дресс-код, и он когда хочет, приходит, когда хочет, уходит. У нас построили спортзал – иди, занимайся. Я тебе доверяю, я не хочу тебя унижать тем, что я должен тебя контролировать! Иди, пожалуйста, и сделай. А если ты не сделаешь – я тебя выгоню.

Свобода как предпринимательская среда
Я только что вернулся из Китая, две недели пробыл с семьей, мы проехали 8 городов. Я не верю в Китай, потому что там нет свободы, нет духа. Я глубоко уверен в том, что креатив, инновации, талант, что-то новое, движение вперед, добавленная стоимость проявляется в абсолютной свободе. Поэтому я верю в Америку. Да, он может быть первой экономикой – Китай, но это фабрика, там эксплуатируют детский труд, еще что-то. Они людей расстреливают, если что-то не то сказал.
Технологии, инновации, Кремниевая Долина, наши с вами люди, которые туда уезжают – они производят такое, что китайцы ничего не могут сделать. Потому что в Китае, как в России и, думаю, как и в Украине – это украсть, обмануть, бабла срубить, нажить и домой в норку притащить. Я верю в свободу. В этом смысле как к Ельцину ни относись плохо, но наше поколение 1990-х – мы что-то творили, бурлили. Сейчас все легко, все хорошо, нефть 140 – и все в шоколаде. Газ продаем там, бедолагам...

Об Украине
Я последний раз в Украине был в июне 2012 года. Мы приехали с партнерами Goldman Sachs, провели 12 встреч со многими банкирами местными. Поизучали рынок, посмотрели. Встретились без идей, просто изучить рынок.
Рынок, безусловно, есть. Страна огромная, потенциал большой, клиентов много. Верю, что модель ТКС-Банка здесь будет работать. Я думаю, это будет очень прибыльно, будет приносить много денег, и это будет потребителям интересно, востребовано. Для нас как для достаточно маленькой организации пойти в Украину – это целый шаг, целое решение.

Какие проблемы я вижу. Первая – фондирование. Здесь непонятно, как поднимать деньги, нет рынка рублевых облигаций, нет рынка еврооблигаций, потому что только государство может их выпускать. А наш маленький банк с рейтингом B поднял за последние два месяца 250, на той неделе – 125 шестилетних субординированных кредитов. Шестилетние деньги можно подымать.
Депозиты. Депозиты с такими ставками я не понимаю. Мало того, что ставки меня немножко удивляют, но duration – шестимесячные деньги, я не понимаю, как работать с шестимесячными деньгами. Кредитная карта – это хотя бы 18-месячный цикл.
Здесь нет фондирования. Делать бизнес за счет капитала, на мой взгляд, как-то неправильно, банк – это же не институт, который капиталом оперирует. Я вижу, что бизнес-модель будет работать. У меня нет проблем с клиентами, нет проблем с продуктом. Я не понимаю, как его фондировать.
Регулирование. На мой взгляд, в Украине очень слабое регулирование банков. Оно на грани – почти что и нету. Это отличительная черта. Российский центральный банк очень сильно регулирует банки, иногда даже чрезмерно.
Мне также кажется, что в Украине бизнес-этика хромает. Она, наверное – Россия минус 10 лет. В России было то же самое ровно 10 лет назад. Пришел, увидел, украл, победил. Нет даже слова tomorrow. Я это почувствовал за три дня. Говорят: «Давайте сделаем совместный бизнес!» Говорю: «Давайте! Нужно вложить 100 миллионов в этот проект, через три года будет брейкивен. На меня круглыми глазами все смотрят: «Три года? Полгода!» Говорю: полгода никак. «А можно вместо 100 миллионов 5?». Через три года ничего с ними не случится. Ну, что случится за три года? Это ментальность, которую нужно менять.
Я не понимаю, почему в Украине такие короткие временные горизонты. Политическая нестабильность – это единственное, что мне приходит на ум. В Америке – 20 лет, в Европе – 10, в России 3, уже про 5 начинают поговаривать. Десять лет назад у нас было то же самое – полгода и разбежались.
Мне кажется, что в 2013-2014 годы экономический рост Украины будет выше, чем у России. Потому что в России слишком большая привязка к доллару. И как себя нефть поведет – непонятно. И все-таки уровень конкуренции и проникновения сервиса на середине где-то находится, какая-то конкуренция начинается. Мое ощущение – здесь еще никакой конкуренции не было. В банковском секторе она случилась в таком гипертрофированном виде в течение трех лет, пришли иностранцы, принесли сюда зачем-то 40-50 млрд долларов, потеряли и ушли. Я так и не понял, чего они сюда ломанулись – Юля косой очаровала, что ли?
О расширении временных горизонтов
Не планируйте свою инвестиционную деятельность на короткий срок. Я понимаю – сегодня одни пришли к власти, завтра другие, лучше «накоробчать» денег и уехать. Ну, уехал ты на Лазурный берег, а через год чего там? Ну, море синее, и все, ничего не происходит. Изменяйте свои горизонты, не думайте, будет ли жизнь в Украине завтра и послезавтра: 40 млн потребителей, которые не имеют нормального предложения, неискушенные, нетребовательные, которые готовы платить. Просто нужно не жить сегодняшним-завтрашним днем. Не повторяйте ошибок планирования коротко. Кто спланирует подальше – тот выиграет.

Добавить комментарий