uaplace

19 Февраль, Понедельник 2018

Личное мнение

Крым и мы. Это не про Крым, а про Россию.

E-mail Печать PDF

Я за право жителей Крыма на самоопределение и я буду очень рад, если они на честном и открытом референдуме, признанном мировым сообществом, выберут единство с Россией (после чего необходимо будет путем долгих и упорных переговоров достигнуть соглашения и с Украиной). А если нет - это будет их выбор.

Истории от Олеся Бузины: Майдан "большой игры"

E-mail Печать PDF

В 1905 году Соединенные Штаты давали миллионы на «русскую революцию». Сегодня — пять миллиардов на «развитие демократии» в Украине. Ставки выросли!

Украинцы не готовы к созданию эффективного государства

E-mail Печать PDF

Не стоит с чрезмерным усердием рвать на себе тельняшку на Майдане. К сожалению, смена президента никогда радикально не меняла ситуацию. Жаль, но жертвы Майдана будут напрасными.

Повторяю – лицом к России!

E-mail Печать PDF

Большевики оставили нам ряд международных конкурентных преимуществ - единых и неразделимо общих для постсоветских стран.

План Б?

E-mail Печать PDF

Россия была и остается ключевым фактором украинской внешней и, что более важно, внутренней политики. Особенно очевидным это становится во время политических кризисов. К РФ украинская власть постсоветского розлива обращается в моменты, когда ее легитимность ставится под сомнение. Одним из непосредственных результатов движения "Украина без Кучмы" стали переговоры президентов В.Путина и Л.Кучмы в Днепропетровске в 2001 г.

Непосредственным же результатом Евромайдана стали договоренности президентов В.Путина и В.Януковича 17 декабря 2013 г. Некоторые называют московские договоренности "Харьков-2" по аналогии с апрельским 2010 г. соглашением о продлении временного пребывания Черноморского Флота РФ на территории Украины до 2042 г. в обмен на скидку цены на газ. Данное определение в принципе верно, ибо московский эпизод, как и харьковский — лишь развертывание стратегии экономической привязки Украины к России, реализуемой с января 2009 г.
По сути, россияне создают финансовый страховочный якорь, который должен обезопасить минимальные интересы России, как их сегодня понимают в Кремле, на случай возможной смены власти в Киеве. Кто бы ни был президентом Украины, и какую бы политическую веру не исповедовало большинство депутатов в Верховной Раде, их внешнеполитический выбор будет связан постепенно накапливающимися многомиллиардными украинскими долгами России.
Этот якорь гарантирует пребывание Украины в "серой зоне" безопасности и критически осложняет любые серьезные шаги, направленные на сближение Киева с Западом. В условиях, когда Запад и сам не слишком заинтересован в полноценной интеграции Украины, значимость якоря никак ни следует переоценивать.
Российская стратегия по отношению к Украине имеет и другие измерения. Прежде всего, это экономическая интеграция, которая, даже без формального присоединения к Таможенному союзу и другим структурам, должна еще прочнее привязать украинскую индустрию, да и экономику в целом к РФ. Речь, прежде всего, — о машиностроении, а именно об авиастроительной, космической, судостроительной отраслях. В целом дело благое, дьявол кроится в деталях.
Отдельное место — у энергетики, в том числе и атомной. Наряду с телекоммуникациями и банковским сектором контроль над энергетикой обеспечивает россиянам контрольный пакет в украинской экономике.
Торговля товарами и услугами имеет объективно ограниченный потенциал роста, что иллюстрирует ситуация в Таможенном союзе. Ситуация августа 2013 г. проявила российские рычаги на этом направлении.
Третье направление — Черноморский флот РФ, точнее, его база на территории Украины. И пусть военное значение Флота, даже после возможного перевооружения, переоценивать не стоит, однако сам факт присутствия военных подразделений РФ на территории Украины дорогого стоит. Да и многочисленные сопутствующие возможности военной базы для оказания влияния на внутренний и внешнеполитический курс Украины сложно недооценить.
Четвертое измерение украинской стратегии РФ — работа с элитами. Определенное представление о нем дает опубликованный ZN.UA план работы с Украиной (см. "Русский план, осмысленный и беспощадный", ZN.UA, №29). Это направление критически важно и удивительно хрупко, что доказали события последних месяцев. Российское влияние от доминирующего способно превратиться в маргинальное и наоборот за считанные недели. Причем создать надежные предохранители от таких кульбитов у Кремля не очень-то получается, и судьба Игоря Маркова — тому пример.
Безусловное профессиональное превосходство российских спецслужб, их способность реализовать весьма эффективные и красивые операции, что доказали еще события начала 2000-х, — важный фактор, но далеко не решающий.
Работа с элитами — ключевая составляющая более широкого измерения российского влияния, так называемой "мягкой силы". Важно не путать "мягкую силу" по-российски с предложенным Дж. Наем-младшим понятием Soft Power. Непривлекательность общественной модели РФ заставляет россиян концентрироваться на подпитывании в Украине, и прежде всего — в ее силовых структурах, антизападных или, точнее, антиамериканских настроений. Наряду с гомофобской кампанией, откровенным враньем на экономические темы, борьба с "подрывным влиянием" американцев, которые уже "развалили цветущие Ливию и Сирию", превращается в центральный концепт пропаганды — как россиян, так и их сторонников в Украине. Российские СМИ работают во всю мощь.
Сюда же стоит отнести и церковное оперативное направление, ситуация на котором ныне претерпевает быстрые, и далеко не позитивные для Москвы, изменения.
Все указанные измерения российской стратегии по отношению к Украине направлены на страну в целом. Их задача — привязать Украину к РФ, "выстраивать отношения с Украиной как с приоритетным партнером в СНГ, содействовать ее подключению к углубленным интеграционным процессам", как сказано в Концепции внешней политики РФ-2013. И сейчас это — главное направление удара.
Однако в России все большее влияние приобретает идея о невозможности, да и, по большему счету, ненужности удержания Украины целиком в зоне своего влияния. Украины, "больной" национальной революцией и свободомыслием, зараза которых может перекинуться из Киева в Москву. Известно, что самый надежный метод борьбы с гангреной, а революция для Кремля — именно гангрена, — это ампутация зараженных частей. Возникает соблазн отрезать больные национализмом западные области, пока они окончательно не инфицировали Украину в целом.
Идея, в общем-то, не новая. Еще бывший министр внутренних дел Российской империи Петр Дурново, спасший царизм в самые тяжелые месяцы 1905 г., утверждал нечто подобное. Достаточно точно предсказывая в февральской 1914 г. записке результаты первой мировой, он так обосновывал нецелесообразность присоединения Галичины: "Так называемое украинское или мазепинское движение сейчас у нас не страшно, но не следует давать ему разрастаться, увеличивая число беспокойных украинских элементов, так как в этом движении — несомненный зародыш крайне опасного малороссийского сепаратизма, при благоприятных условиях могущего достигнуть совершенно неожиданных размеров".
Именно в начале XX ст. в России сформировалось представление, что именно Галичина — главная проблема для Империи. И решив ее, можно закрыть "украинский вопрос". Идея пережила расцвет и падение СССР, и вот в 1991 г. нынешняя звезда российского идеологического фронта С.Кургинян комментировал независимость Украины в терминах "Львов победил Киев". Выныривал этот фантом и в начале 2000-х, когда респектабельный "Эксперт" опубликовал карту двух Украин.
Сегодня эти идеи со страниц прессы и телеэкранов перекочевали в выступления первых лиц российского государства. Например, премьер-министр РФ, как бы либерал Дм.Медведев, уже публично говорит о тектоническом разломе в украинском обществе.
Речь, конечно, не о том, что россияне начинают или даже готовы запустить чрезвычайно затратный и сложный процесс дезинтеграции Украины. Скорее, сегодня в Кремле, а не на Лубянке и в Ясенево, где этот сценарий, судя по многим признакам, отрабатывается уже достаточно давно, постепенно формируется психологическая готовность рассматривать данную опцию не как политическую фантастику, а как вполне реальный вариант развития событий.
И здесь показательна идея трех Украин, настойчиво озвучиваемая на протяжении всего нынешнего кризиса — как россиянами, так и некоторыми экспертами и даже политиками тут, в Киеве. Пожалуй, впервые эта идея была вброшена в публичный оборот в 2009 г. через итальянский геополитический журнал Limes-Heartland, опубликовавший соответствующую карту. Обстоятельства запуска наталкивают на мысль об активном мероприятии российской разведки, что, впрочем, важно лишь для ограниченного круга компетентных лиц.
По большому счету, идея трех Украин является безоговорочным признанием успехов украинского проекта, ибо полная интеграция в Россию сегодня предлагается лишь для трех восточных областей (Донецкой, Луганской, Харьковской) и Крыма; Центральная и Южная Украина должны сохранить статус буферного, однако формально независимого государства, т.н. Русской Украины, а пять западных областей могут отправляться, куда им захочется. Например, стать нейтральной зоной, а возможно даже — и в НАТО с ЕС. Такой себе ад, рай и чистилище. А ведь еще 15—20 лет назад для Запада Украины предполагался буферный статус, а в прямой принадлежности России всей остальной страны в Москве не возникало ни малейших сомнений.
Понятно, что проект дезинтеграции не может реализоваться в одночасье. Он, по крайней мере, должен пройти целый ряд достаточно сложных этапов. Во-первых, федерализация (проведение будущих границ и разделение государственного аппарата), возможно перенесение столицы в Харьков или Донецк, о чем уже заговорили. Интересно, что сама по себе федерализация является, скорее всего, средством, польза или вред от применения которого зависит от намерений и профессионализма тех, кто собирается реализовывать эту идею. Отвлекаясь от субъективного момента, коим являются намерения, следует констатировать: с профессионализмом у подавляющего большинства украинских политиков как-то не сложилось.
Параллельно должно идти постепенное формирование психологической готовности к разделу. Этот процесс, вероятно, уже запущен, но пока об особой его успешности говорить не приходится. Далее — определение международно-правовых параметров будущего развода, консультации с ключевыми глобальными и региональными игроками и т.д.
Сделать все это даже при принятии соответствующего решения будет не просто сложно, а чрезвычайно сложно, ибо на протяжении 20 лет в Украине господствуют центральностремительные тенденции. "Националистическая инфекция" и мечта о лучшей жизни захватывает все новые территории. И все зашло уже очень далеко. Даже в Крыму. Решить такие вопросы без крови уже вряд ли получится. А кровь в центре Европы не нужна решительно никому. Балкан хватило с лихвой.
Существенные проблемы — и с сильными, харизматическими лидерами, способными возглавить процесс. А куда ж без них в таких делах?
Не все просто и с украинскими олигархами, которые давно уже "вкусили" прелести единой Украины и будут хоть как-то сопротивляться покушениям на свои активы. А процесс распада означает для экономики именно это.
Адекватно ли понимают ситуацию в России? В полном объеме — вряд ли, ибо там не знают и, в общем, не очень-то и хотят знать Украину, пребывая в сладостном плену своих представлений, активно подпитываемых отдельными киевскими деятелями. К этим представлениям относится, например, своеобразная идея о том, что для "русского мира" потеряны лишь Запад Украины, ну и, возможно, Киев, а вот Центр Украины еще можно вернуть.
Изменять убеждения сложно, тем более тем, кто, как кажется, надежно расположился на вершине успеха. А Кремль сегодня пребывает в высшей точке уверенности в себе, что еще раз подчеркнуло освобождение М.Ходорковского и участниц группы Pussy Riot.
Что точно осознается, так это сложность и рискованность игры. Иначе проект давно бы перерос сегодняшний уровень пропагандистской страшилки. Однако уже сейчас разделение Украины лоббируют достаточно мощные силы, причем многие из лоббистов, что интересно, — родом из Киева и других украинских городов. Давно известно, что страшен не так пан, как подпанки. А что будет, если власть в Киеве очередной раз сменится, не возьмется сказать никто.
Многое будет зависеть от украинского протестного движения, от того, как пройдет Олимпиада в Сочи, а то, что внешнеполитическим триумфом она не станет, ясно уже сегодня. Важно также экономическое состояние России, где решением о "реформе Российской академии наук" запущен очередной цикл передела собственности. Понятно, что ухудшение экономической ситуации только подтолкнет Кремль к активным действиям. Завтра может ведь стать слишком поздно. В любом случае именно 2014-й, скорее всего, станет ключевым в принятии соответствующих решений.
А дальше? Как всегда — посмотрим. Люди предполагают, а Бог и другие люди располагают. Ясно одно: рассчитывать на эффективную помощь Европы и США пока не приходится, а значит судьба Украины — в ее собственных руках. И это здорово, не правда ли?

Є.Маланюк

Пинзеник: Если бы обе стороны хотели новую цену на газ, какой смысл в дополнительных соглашениях?

E-mail Печать PDF

Бывший министр финансов считает, что Украина взяла на себя обязательства, которые нужно выполнить до 10 января 2014 года

Почему слился украинский протест

E-mail Печать PDF

Провал "полуМайдана" показал, как мне кажется, несколько вещей.

После отказа от ассоциации партнеры Украины усомнятся в ее правосубъектности

E-mail Печать PDF

Если государство за неделю до подписания заявляет, что на него оказывают давление, то у всех партнеров возникает вопрос: действительно ли оно является самостоятельным субъектом международного права.

Блог Олеся Бузины: Ассоции­руйтесь с Украиной!

E-mail Печать PDF

Отказ президента Виктора Януковича от немедленного подписания ассоциации с ЕС у одних в Украине вызвал бурную радость, а у других — глубокую печаль. Два противоположно заряженных майдана в Киеве на выходных — тому доказательство.

Страница 6 из 18