uaplace

28 Сентябрь, Понедельник 2020

Что происходит в деле Луценко?

Блицкриг в деле экс-министра внутренних дел Юрия Луценко не удивил общественность. Чувствуется опасение, что Европейский суд по правам человека признает арест Луценко незаконным.

Но многих удивило выделение из дела Луценко одного из трех эпизодов обвинения. В действительности ничего странного не произошло. Максимальный срок наказания Луценко - до 12 лет - зависит от суммы убытков, которые он якобы в сговоре со своим водителем Приступлюком нанес госбюджету. Потому эпизод с якобы незаконной слежкой за водителем экс-заместителя СБУ Сацюка в рамках расследования дела об отравлении Ющенко ГПУ просто не нужен. Тем более что все свидетели в один голос твердят: следить за водителем Сацюка были все основания, а сами оперативно-разыскные мероприятия соответственно дела, возбужденного еще до Луценко, были санкционированы судом. Скорее всего, этот эпизод будет лежать где-то в ящике Генпрокуратуры и тихо умрет после завершения галопирующего судебного процесса относительно Луценко.


В эпизодах, которые остались в деле Луценко, ему инкриминируют ст. 191 УК – завладение средствами в особо крупных размерах. Срок наказания зависит собственно от этого размера.
Сначала Луценко обвиняли в незаконном назначении водителя в 2005 году в департамент оперативной службы (ДОС) и в отдел обеспечения текущей деятельности аппарата министра (АМ) в 2008 году. Генпрокуратура считает, что водитель министра должен был служить в автохозяйстве МВД, а убытки высчитала как разницу между зарплатой офицера в ДОС и АМ и зарплаты старшины в автохозяйстве. Они сначала составили 140 тысяч гривен, что подпадало под часть 3 ст. 191 с наказанием от 3 до 8 лет.
Такие убытки показались Генпрокуратуре недостаточными, чтобы на фоне миллиардных сделок власти убедить общество в преступлении Луценко. Потому следствие выдвигает новое обвинение – в организации Луценко незаконного увеличения пенсии и выходного пособия Приступлюку через зачисление ему периода работы на гражданских должностях в милицейский стаж. Это прибавило еще 100 тысяч гривен убытков. Итак, в конечном результате Генпрокуратура обвиняет экс-министра уже по части 5 ст. 191 КУ с наказанием от 7 до 12 лет.


По давней традиции, следствие по важным делам страхуется «запасной» статьей.
По делу Луценко ею стала ст. 364 – превышение служебных полномочий, которое выразилось, по мнению ГПУ, в том, что Луценко якобы незаконно предоставил водителю квартиру и организовал празднование Дня милиции в 2008 и 2009 годах.
Мол, в 2008 году действовало постановление Кабмина об экономии бюджетных средств, которой праздничные мероприятия были запрещены. Потому стоимость аренды Дворца «Украина», где традиционно проводит торжественные мероприятия МВД (общая сумма за 2 года – 600 тысяч гривен) позволила Генпрокуратуре выдвинуть Луценко часть 5 ст. 364, которая тянет за собой лишение свободы от 7 до 10 годов.

Луценко говорит, что не давал приказа назначать водителя Приступлюка именно в ДОС и именно в звании капитана. Свидетели Мельник (помощник министра в 2005 г.) и Курко (начальник кадрового департамента МВД в 2005 г.) подтвердили это и отказались от своих предыдущих показаний, выгодных прокуратуре. То же подтвердил и Прилипко (в.о. начальника ДОС в 2005 г.) и другие руководители подразделений ДОС.
Как Луценко, так и все 10 опрошенных свидетелей – работников ДОС – засвидетельствовали, что водители всех министров внутренних дел оформлялись именно в этом подразделении из-за того, что заехать на территорию ДОС согласно требованиям закона о гостайне могут лишь министр, его заместитель по оперативной работе и исключительно работники ДОС. Не то что водители автохозяйства, а даже оперативники уголовного розыска с допуском к секретности, на это не имеют права.
Это подтверждает тот факт, что Приступлюк был вторым водителем министра. Параллельно с ним Луценко в 2005 году возил Юхименко, который тоже работал в ДОС, а до тех пор возил другого руководителя МВД времен Билоконя. Но ни он, ни другой водитель Луценко в 2008-2009гг. - Сидоренко, который тоже числился в ДОС, Генпрокуратуру не заинтересовал.
Период работы Приступлюка помощником в аппарате министра Луценко тоже называет законным. На территории секретных подразделов в 2008-2009 гг. его возил оформленный в ДОС Сидоренко, а Приступлюк был переведен в аппарат министра и, кроме того, занимался обработкой почты граждан, которую получал Луценко во время выездных приемов. Это подтвердили свидетели Максимец (руководитель аппарата министра в 2008-2009 гг.), Слободяник (начальник департамента внутренней безопасности в 2008-2009 гг.), Василенко (работник аппарата министра в 2008-2009 гг.), Гребнев (работник департамента связей с общественностью того же периода).
История со стажем Приступлюка – отдельный детектив. Оригинала письма Луценко к премьеру Тимошенко в деле почему-то нет. Хотя их должно быть по крайней мере два – в МВД и в Кабмине. Луценко не отрицает, что подписывал ходатайство, которое было в практике всех министров внутренних дел с 1991 года. Но содержание его и сопроводительные документы были другие, отмечал он.
Так же неподтвержденными остаются слова заместителя Луценко Михаила Клюева о том, что письмо-разрешение засчитать стаж «в виде исключения» за подписью Турчинова от 31.10.2008 г. он получил якобы от Луценко в его служебном кабинете. Но Луценко указывает, что в материалах дела есть приказ о его отпуске и говорит, что улетел именно в тот день в Англию. «Это – классическое алиби», - говорит Луценко. Но Генпрокуратура это не учитывает, хотя никто другой эту версию не подтверждает, а сам Клюев в прошлом году срочно развелся и проживает отдельно от семьи, которая опосредствовано указывает на возможное существование уголовных дел против него.
Луценко твердит, что решение о зачислении стажа в соответствии с приказом по МВД принимала комиссия. Все ее члены, включая Клюева, заявили о законности такого решения и об отсутствии специальных указаний Луценко решить этот вопрос положительно. Луценко не отрицает, что ввел его в действие своим приказом, поскольку не имел оснований сомневаться в законности решения и визах специалистов на проекте приказа.
Относительно выдачи квартиры, Луценко заявляет, что в МВД этот вопрос согласно с нормативными документами делегирован специальной жилищно-бытовой комиссии МВД, в состав которой он не входил. Он, мол, действительно поручил своему заместителю по хозяйственным вопросам Фокину подыскать служебное жилье для водителя, который не имел квартиры в Киеве, и подписал подготовленный и завизированный всеми службами приказ о праве Приступлюка на внеочередное жилье. Луценко подчеркивает, что это право не означает обязанность комиссии предоставлять жилье, а лишь ставит вопрос на обсуждение комиссии в рамках действующего законодательства. Как пример он приводит ст. 22 Закона «О милиции», которая дает всем работникам МВД право на первоочередное жилье. Но это право не означает немедленного его выполнения относительно 260 тысяч человек. «Для этого созданы комиссии, которые формируют очереди и рассматривают вопрос в каждом конкретном случае», - заявляет Луценко.
«Никаких указаний нарушить закон и провести заседание комиссии с обязательным выделением жилья Приступлюку я не давал», - утверждает экс-министр.
Это подтвердили допрошенные в суде свидетели – инициатор рассмотрения вопроса о жилье, начальник ДОС Левченко, глава комиссии Шелудько, секретарь комиссии Чумак и члены комиссии Клюцкивский, Маевский и другие.
Генпрокуратура, очевидно, надеется зацепиться за показания тех свидетелей, которые отказались прийти в суд. В их протоколах прокуратура может использовать ответы о том, что, осмотрев предоставленные Правила учета граждан, которые нуждаются в улучшении жилищных условий, свидетели не видят права Приступлюка получить жилье. С другой стороны, защита Луценко подчеркивает, что это их личное мнение, а не экспертный вывод специалистов.
Но даже если Генпрокуратура права, то незаконное решение комиссии – де-юре не вина Луценко. Более того, жилье, собственно, выдавалось даже не комиссией МВД, а решением Печерской райгосадминистрации. Причем и ее работники, и члены общественного совета, которые согласовали решение, не видят оснований признать это решение незаконным.
Еще один рубеж защиты Луценко – вопрос об убытках в результате получения Приступлюком жилья. Защита экс-министра считает, что их нет, поскольку квартира с 2003 года – и до, и после предоставления ордера Приступлюку – находится на балансе г. Киева. Поэтому сумму средств за ее строительство, которые ГПУ рассматривает как убытки МВД, такими называть нельзя. Это подтвердили и двое свидетелей, - Певцов и Грибовский, которые подписали акт ревизии по вопросу выделения жилья от МВД. Защита твердит, что любые претензии относительно решения жилищно-бытовой комиссии МВД и Печерской РГА можно рассматривать лишь как гражданский иск, но не как уголовное дело.
Убытки от проведения Дня милиции, которые составляют половину инкриминируемой ему суммы и влекут за собой максимальный срок до 12 лет лишения свободы, Луценко тоже не признает, указывая на то, что Указ президента от 1993 г. “Об отмечании Дня милиции” никто не отменял и до сих пор пункт 2 этого указа требует ежегодно проводить торжественные мероприятия по случаю милицейского праздника. С юридической точки зрения указ – правовой акт высшего по сравнению с постановлением Кабмина действия. Более того, Луценко считает все, что происходило во Дворце «Украина» в соответствующие дни 2008-2009 лет, торжественными мероприятиями, а не празднованием. Концерт, говорит он, не финансировался за счет бюджетных средств. А зал был арендован на минимальный срок – на одни сутки, поэтому наличие или отсутствие песен и шуток «95 квартала» не могло привести к уменьшению суммы аренды. Это подтверждает свидетель Легенький, заместитель начальника кадрового департамента, который занимался подписанием соответствующего соглашения от имени МВД.
Полную законность проплат подтвердили также свидетели – два заместителя министра по тылу тех лет Хоменко и Ембулатов, начальник финансового департамента МВД Копитов. Начальник Госказначейства Украины Чумаченко отметил, что оба платежа по 300 тысяч гривен были проверены его ведомством и признаны законными.
В руках Луценко аргументом выглядит также разъяснение Минюста для Генпрокуратуры от 03.12.2010 г. за подписью заместителя министра Горбуновой, что термин «праздничные мероприятия» не определен украинским законодательством. Следовательно, ГПУ остается опираться в своих обвинениях лишь на письмо из университета культуры Поплавского, который считает торжественные и праздничные мероприятия тождественными.


Невзирая на эти аргументы и заявления практически всех свидетелей, которые оправдывают Луценко, немногие верят в оправдательный приговор экс-министру. Смешные заявления прокурора Лобаня о подтверждении обвинения всеми свидетелями – индикатор твердой линии Генпрокуратуры на приговор Луценку невзирая ни на что.

Дискуссионным выглядит лишь срок, который напишут в решении суда. Технически это будет зависеть от того, какие убытки все же “признает” или “не признает” суд. Размах возможностей – от 12 лет лагеря до условного срока наказания.
Есть еще один интересный нюанс – где будет отбывать Луценко лишение свободы. Согласно с правилами экс-стражи порядка не содержатся в общих зонах, где им могут отомстить осужденные. Но в случае экс-министра внутренних дел и так называемая милицейская зона в поселке Макошино Черниговской области – не решает эту проблему. Ведь многие из ее контингента находятся там в результате чисток в МВД периода Луценко. Достаточно вспомнить тройку, осужденную за соучастие в убийстве Гонгадзе, которую Луценко лично допрашивал в 2005 году перед тем, как отдать в руки Генпрокуратуры...

Добавить комментарий